Жизнь мягкая и душная и несколько напоминает вату. Пахнет цветущими деревьями и бессистемностью. Ничего не хочется. Лишь слегка тянет в лес, но совсем чуть-чуть, когда вдыхаешь запах весны/лета. Струна в душе повисла, но кажется, что не стоит ее никуда тянуть.
Трясина отдыха затягивает сразу, не давая ощущения своей правомочности и закономерности. И уже через день придется вдохнуть поглубже и снова активно осуществлять деятельность.
Новый дом, новые условия жизни, радость от того, что рядом есть близкие люди, - все это переплетается с инерцией и старыми проблемами. Странно. Все чудесатее и чудесатее.
пятница, 30 апреля 2010 г.
среда, 28 апреля 2010 г.
Из сочиненного на Малине. Ироническая поэзия.
Он стоял на холодном ветру,
Черный плащ за плечами болтался,
Думал он: "Я сегодня умру,
Я так долго на это решался,
Я сегодня уйду за предел,
Посмеюсь над людьми и богами,
Я искал, я мечтал, я хотел,
Но мечты растворились в тумане.
Все надежды рассыпались в прах,
Корабли тихо в гавани сгнили.
Я остался один, на бобах,
И меня все нещадно гнобили."
Смахнув слезу с обветренной щеки,
Он прыгнул в бездну без оглядки.
Он больше не напишет ни строки
И не сыграет с ангелами в прятки.
Анна Добровольская, третий день на Малине.
(Комменты просите у автора)
Пародия на пародию:
Он стоял на холодном ветру,
Задувало в очко под накидку.
Одевался вчера поутру,
Панталоны порвал об калитку.
Я так долго их штопал иглой
И забыл ее в заднем кармане.
Я поэтому нервный и злой
И стебусь над людьми и богами.
Я искал и шкафу, и в столе,
Но она оказалась в кармане.
Я искал, я мечтал, я хотел,
Но мечты растворились в тумане.
И остался в рваных штанах.
Я унижен судьбой и иглою.
Я безвременно сгину в веках
И штаны унесу за собою.
Виталий Добровольский, некоторое время спустя.
Черный плащ за плечами болтался,
Думал он: "Я сегодня умру,
Я так долго на это решался,
Я сегодня уйду за предел,
Посмеюсь над людьми и богами,
Я искал, я мечтал, я хотел,
Но мечты растворились в тумане.
Все надежды рассыпались в прах,
Корабли тихо в гавани сгнили.
Я остался один, на бобах,
И меня все нещадно гнобили."
Смахнув слезу с обветренной щеки,
Он прыгнул в бездну без оглядки.
Он больше не напишет ни строки
И не сыграет с ангелами в прятки.
Анна Добровольская, третий день на Малине.
(Комменты просите у автора)
Пародия на пародию:
Он стоял на холодном ветру,
Задувало в очко под накидку.
Одевался вчера поутру,
Панталоны порвал об калитку.
Я так долго их штопал иглой
И забыл ее в заднем кармане.
Я поэтому нервный и злой
И стебусь над людьми и богами.
Я искал и шкафу, и в столе,
Но она оказалась в кармане.
Я искал, я мечтал, я хотел,
Но мечты растворились в тумане.
И остался в рваных штанах.
Я унижен судьбой и иглою.
Я безвременно сгину в веках
И штаны унесу за собою.
Виталий Добровольский, некоторое время спустя.
Вторя серия ХИ (люблю сериалы).
К вечеру мы начали сильно скучать и морально разлагаться. К нам почти никто не приходил и ничего не требовал. Я, Маугли и Витальский решили пойти погулять. Неподалеку от нас безумные игроки в своем лагере засертифили Макдональдс, мы начали гулять с них. Зрелище это плохо поддается осмыслению. В лесу между деревьями на расстоянии примерно метра в три-четыре при помощи клеенки и скотча сооружен трехстенный закуток с выходом к костру. По периметру закутка присобачены шарики и флажки с буквой "М"; как они, игроки, в смысле, додумались притащить это на Малину, моя голова не понимает. Впрочем, именно в этом "очаровательном " месте и планировался менестрельник. Там лежала значительная часть игроков (??), перемещаться они, видимо, не хотели. Не суть.
Дальше мы пошли позырить на СССР - пять-шесть палаток, нетрезвые ролевики(как, впрочем, и везде). Потом заросший мастерятник, пустой кабак, пустой Мордор, и то, чего мне, собственно, хотелось - гулятельность по речке, хоть и недолго. На обратном пути мы с Маугли резво побултыхали ножки в Малине. Гуляли мы по лесу облаченные в костюмы: Витальский в коте с Белым деревом, я в платье с Волкодава и ботфортах, Маугли в камуфляже, хе-хе. (В лагере были Ката в красном платье с тесьмой, Зелень - в рубашке, жилетке и коричневых ботфортах).
Наверное, надо отдельно сказать про лес. Лес был загляденье. Птички пели все время, даже ночью. Днем было солнечно, и деревья, хоть еще и без листвы, но с плющом, выглядели волшебно. Ну вы помните эти камни, живописно раскиданные по полигону, речку, такую полноводную весной и совершенно ни с чем не сравнимый запах "Малины когда игра".
Вернулись в лагерь, что-то поели или попили, сварили глинт и приготовились вкусить ролевых песен. Смеркалось. Оделись потеплее и пошли.
Менестрельник был что надо. Некий Сыч пел много всего, но особенно завораживал его Дыркин. После Нибелунга пришлось аплодировать, чтобы выйти из ступора, настолько это было восхитительно. Народу собиралось все больше и больше. Пришли Элька с Падаваном, потом даже Сет-баба подошел. Мы слушали Сыча часа два, было удивительно хорошо и уютно. Чтобы не испортить ощущения, решили свалить, пока не началось. Народ становился пьянее, жить становилось страшнее. Мы ушли спать.
Спать было невыносимо (мне), холодно и твердо. Достаточно сказать, что я укладывалась поудобней полтора часа (Я поставила плеер на это время выключаться, поэтому знаю). Ката подтвердит, потому что я, кажется, ее сильно запинала, мне жаль, искуплю. С насмерть отлежанными боками я встретила утро.
Уходить с Малины всегда и радостно, и печально. Вроде бы хочется и помыться, и прыгнуть в удобную ямку в родной кровати, и вроде, из лесу уходить не хочется, ведь было-то все немного лучше, чем на большой земле. Утром мы еще немного потупили. Завтрак, второй завтрак и кофе, и чай, и еще поваляться. В какой-то момент к нам подбежал удивительный гиперактивный таксёнок - смешнючая такая живая колбаса, чуть не запрыгнула в котелок, а потом в костер. Мы ржали минут десять. В конце концов мы собрались и пошли уходить. Было немного грустно, но чувствовалось воодушевление, ведь игра все-таки была.
Для меня уход из реальности всегда приносит умиротворение. Поход на Малину оказался почти дзен. А игроки и мы в костюмах, менестрельник и вообще осознание, что ИГРА, подлечили мне мозг.
Хочу игру. Иду в поход, два ангела вперед... ну вы помните. Не забывайте.
Дальше мы пошли позырить на СССР - пять-шесть палаток, нетрезвые ролевики(как, впрочем, и везде). Потом заросший мастерятник, пустой кабак, пустой Мордор, и то, чего мне, собственно, хотелось - гулятельность по речке, хоть и недолго. На обратном пути мы с Маугли резво побултыхали ножки в Малине. Гуляли мы по лесу облаченные в костюмы: Витальский в коте с Белым деревом, я в платье с Волкодава и ботфортах, Маугли в камуфляже, хе-хе. (В лагере были Ката в красном платье с тесьмой, Зелень - в рубашке, жилетке и коричневых ботфортах).
Наверное, надо отдельно сказать про лес. Лес был загляденье. Птички пели все время, даже ночью. Днем было солнечно, и деревья, хоть еще и без листвы, но с плющом, выглядели волшебно. Ну вы помните эти камни, живописно раскиданные по полигону, речку, такую полноводную весной и совершенно ни с чем не сравнимый запах "Малины когда игра".
Вернулись в лагерь, что-то поели или попили, сварили глинт и приготовились вкусить ролевых песен. Смеркалось. Оделись потеплее и пошли.
Менестрельник был что надо. Некий Сыч пел много всего, но особенно завораживал его Дыркин. После Нибелунга пришлось аплодировать, чтобы выйти из ступора, настолько это было восхитительно. Народу собиралось все больше и больше. Пришли Элька с Падаваном, потом даже Сет-баба подошел. Мы слушали Сыча часа два, было удивительно хорошо и уютно. Чтобы не испортить ощущения, решили свалить, пока не началось. Народ становился пьянее, жить становилось страшнее. Мы ушли спать.
Спать было невыносимо (мне), холодно и твердо. Достаточно сказать, что я укладывалась поудобней полтора часа (Я поставила плеер на это время выключаться, поэтому знаю). Ката подтвердит, потому что я, кажется, ее сильно запинала, мне жаль, искуплю. С насмерть отлежанными боками я встретила утро.
Уходить с Малины всегда и радостно, и печально. Вроде бы хочется и помыться, и прыгнуть в удобную ямку в родной кровати, и вроде, из лесу уходить не хочется, ведь было-то все немного лучше, чем на большой земле. Утром мы еще немного потупили. Завтрак, второй завтрак и кофе, и чай, и еще поваляться. В какой-то момент к нам подбежал удивительный гиперактивный таксёнок - смешнючая такая живая колбаса, чуть не запрыгнула в котелок, а потом в костер. Мы ржали минут десять. В конце концов мы собрались и пошли уходить. Было немного грустно, но чувствовалось воодушевление, ведь игра все-таки была.
Для меня уход из реальности всегда приносит умиротворение. Поход на Малину оказался почти дзен. А игроки и мы в костюмах, менестрельник и вообще осознание, что ИГРА, подлечили мне мозг.
Хочу игру. Иду в поход, два ангела вперед... ну вы помните. Не забывайте.
понедельник, 26 апреля 2010 г.
Когда в прошлое можно вернуться.
Была ХИ. Лес, как вы понимаете, не изменился, Малина - и подавно. Мне как-то изначально понравилась идея о ностальгической игрушке, где снова будут платья из занавесок, мечи из дерева и суп из макарон. Когда настроение и желание играть не зависит от навороченности твоего прикида по игре и тебя по жизни. Для нас возвращение в прошлое прошло, кажется, даже лучше, чем мы сами того ожидали.
Пришли на Малину не ночью, но поздним вечером. Небо было ясным, луна светила ярко, пели птички... издалека доносились настораживающие звуки игроков, мы с ужасом подозревали Ялту в присутствии. Почему-то вечером совсем не хотелось, чтобы игроки нас нашли и заставили мастерить. Нас было мало, а игроков много (по крайней мере, воображение рисовало мордорские полчища). Сделав все дела и расположившись у костра, мы наслаждались покоем и мечтали в нем оставаться. И тут, сами понимаете, откуда ни возьмись, появился Дядька и сказал, что вот нас-то он и искал всю свою сознательную игровую жизнь. Человек хотел играть, знал, как именно он хочет это делать, и желал с нами поделиться. Почти пять минут мы слушали без ненависти. Через час терпение иссякло, но мы все же очень вежливо попросили его уйти, предварительно снабдив его ложной информацией о нашем местонахождении. (Как оказалось позже, бедному Дядьке никто не хотел верить, что мастера на полигоне все-таки есть).
Рано-рано утром все еще или уже не совсем трезвый Дядька пришел будить Витальского. Эти подробности я проспала, пусть изложит тот, кого достали больше всех. И вообще подробности всего утра до 11 часов. Мне ведомо, что пятеро игроков захотели играть, сдали денег и получили замечательные квесты. Все не без помощи того же Дядьки, который приводил к нам людей потайными тропами.
Пошла игра. Часть народа была в прикидах, что создавало впечатление, что игра идет не маленькая, только до нас не доходит, а мы - просто ленивые игроки, оставшиеся на задворках Средиземья, а вовсе не мастера. Мимо нас проходили турысты, эльфы, гномы, кажется, парочка грустных латников и, само собой, Дядька. Про квесты опять же пусть скажет главный генератор идей. Не спеша прошло полдня. Дядька пропал и больше не появился, из Мордора прошагали не получившие ни от кого по голове грустные латники, а по Средиземью стал расползаться слух о вечернем менестрельнике (при условии, что главный менестрель успеет проспаться). Мы наслаждались тишиной и покоем...
Окончание истории завтра, но кульминации не ждите, ибо все завершилось мирно и очень душевно. Главное чувство, которое плавало то ли в голове, то ли в сердце, что все по-настоящему. И именно это настоящее и приносило тихую радость.
Пришли на Малину не ночью, но поздним вечером. Небо было ясным, луна светила ярко, пели птички... издалека доносились настораживающие звуки игроков, мы с ужасом подозревали Ялту в присутствии. Почему-то вечером совсем не хотелось, чтобы игроки нас нашли и заставили мастерить. Нас было мало, а игроков много (по крайней мере, воображение рисовало мордорские полчища). Сделав все дела и расположившись у костра, мы наслаждались покоем и мечтали в нем оставаться. И тут, сами понимаете, откуда ни возьмись, появился Дядька и сказал, что вот нас-то он и искал всю свою сознательную игровую жизнь. Человек хотел играть, знал, как именно он хочет это делать, и желал с нами поделиться. Почти пять минут мы слушали без ненависти. Через час терпение иссякло, но мы все же очень вежливо попросили его уйти, предварительно снабдив его ложной информацией о нашем местонахождении. (Как оказалось позже, бедному Дядьке никто не хотел верить, что мастера на полигоне все-таки есть).
Рано-рано утром все еще или уже не совсем трезвый Дядька пришел будить Витальского. Эти подробности я проспала, пусть изложит тот, кого достали больше всех. И вообще подробности всего утра до 11 часов. Мне ведомо, что пятеро игроков захотели играть, сдали денег и получили замечательные квесты. Все не без помощи того же Дядьки, который приводил к нам людей потайными тропами.
Пошла игра. Часть народа была в прикидах, что создавало впечатление, что игра идет не маленькая, только до нас не доходит, а мы - просто ленивые игроки, оставшиеся на задворках Средиземья, а вовсе не мастера. Мимо нас проходили турысты, эльфы, гномы, кажется, парочка грустных латников и, само собой, Дядька. Про квесты опять же пусть скажет главный генератор идей. Не спеша прошло полдня. Дядька пропал и больше не появился, из Мордора прошагали не получившие ни от кого по голове грустные латники, а по Средиземью стал расползаться слух о вечернем менестрельнике (при условии, что главный менестрель успеет проспаться). Мы наслаждались тишиной и покоем...
Окончание истории завтра, но кульминации не ждите, ибо все завершилось мирно и очень душевно. Главное чувство, которое плавало то ли в голове, то ли в сердце, что все по-настоящему. И именно это настоящее и приносило тихую радость.
понедельник, 19 апреля 2010 г.
среда, 14 апреля 2010 г.
воскресенье, 11 апреля 2010 г.
Это не сетевой маркетинг
Потому что я знаю, что они нафиг никому не нужны. По предварительным данным, два черных XY, черный XX и дымчатый XX. Вчера родились.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)