Обо всём как всегда

В общем, обо всём... Я начала читать "Дом, в котором...". Это просто супер! Спасибо тебе, Коняшечка, за рекомендацию. Читаю и наслаждаюсь буквально с первых же страниц. Вчера мне удалось даже дома почитать. А ещё - поиграть в героев:) Жизнь идёт - йог спокоен.

 Хочется иногда оставить весь груз ответственности полежать в уголке, а самой, как раньше (да и раньше я была не так свободна, но хотя бы иллюзия сохранялась) - взять, и пойти куда-нибудь: в лес, на Седловину или просто пошляться по городу - без особенной цели, с наушниками, одетой по погоде... Или просто постоять и посмотреть в лужи - ведь в них всё так интересно отражается. А ещё...

А что ещё? Моя непонятная работа плавно перетекла в тестирование, где мне многому ещё предстоит научиться.

 Моё последнее достижение: я прошла 19 км за 9 часов (с остановками, перерывами) с очень тяжёлым рюкзаком и с человеком, который обычно плохо ходит далеко и надолго. Это был путь с Седловины на Челбаш.

Всё чаще начинаю ловить себя на странных мыслях - а не написать ли мне что-нибудь типа произведения. Но это всё так. Как я (?) могу написать ТАКОЕ(!)? Правильно: никак.

А вообще - хочется вернуться. Вернуться к себе. Я прям чувствую, что что-то не так. В смысле - не могу остановиться и подумать - чего я хочу, о чём мечтаю, так ли я живу?

В общем, время - самый ценный ресурс, которого никогда не хватает.

Дом, в котором...

Всё руки не доходят рассказать вам про книгу, которую мы в период своего активного пардусничества как-то пропустили (или только я). Хотя она очень пардусная, и сейчас, может быть, это даже ценнее, чем было когда-то. Это книга об особенном мире, наполненном совершенно сказочной реальностью. Это сказка, местами страшная, местами прекрасная, местами вообще не сказка. Впрочем, если описывать сюжет и завязку, то может показаться, что роман - депрессивное нытье, ведь он об интернате для детей-инвалидов. Что, в общем-то, тоже вполне пардусно, потому что ведь "Клуб инвалидов "Оптимист" не на пустом месте получился. Не буду вдаваться в подробности и всю ту груду мыслей, которая была порождена чтением этой книги, ибо может выйти спойлер. Итак, Мириам Петросян, "Дом, в котором..." - всем пардусникам рекомендуется к прочтению. 

В продолжение истории с книгами расскажу, что читала "Гордость и предубеждение". Вполне успокоительное чтение. А в солнечные дни выходила с работы, чтобы полчасика почитать на лавочке в парке. Кажется, нет более подходящей книги для такого времяпрепровождения. В очередной раз восхитилась тем, что Джейн Остин опередила ход развития литературы лет эдак на сто, если не больше, и попредставляла немного, как бы она удивилась, увидев, как через двести с гаком лет девушки, читающие ее романы с мобильных устройств в совершенно футуристичном для англичанки 18 века мире, рыдают от проникновенности ее слов (я вот сегодня в метро всплакнула от переизбытка чувств, когда дошла до первого признания Дарси в любви).

Хипстрское чтиво

У остальных я уже спрашивал, осталась одна Молли. Итак, Молли, реквестую хипсторского чтива. Я теперь писатель, и мне нужен материал для плагиата источник вдохновения. Сеттинг желателен современный, по крайней мере, не фэнтези-офигентези: по запросу «хипстерские писатели» был найден Жозе Сарамаго, так вот, такого не надо. Вообще я, наверное, перечислю, чего уже не надо и чего совсем не надо, может, станет понятней.

Уже не надо:
Мураками — последние три книжки у меня были 1Q84, Токийские легенды и Радио Мураками, I need a break.
Умберто Эко — был до Мураками, и после него перерыв нужен ещё больше.
Кортасар — его я как бы знаю. Сюда же Борхес.


Совсем не надо:
Все битники скопом. Because fuck them, that's why.
Все русские писатели. Хорошие русские писатели чересчур серьёзны, а плохие не нужны.


У этого поста есть время до завтра, когда я пойду охотиться на книжный рынок. Если у кого будут ещё кандидаты, кидайте в комментарии. P.S.: На всякий случай, фотограмма нерелевантна.

Срез реальности

Ну, раз уж я сижу вся такая ночью, напишу, как оно тут, у нас.
У нас тут, во-первых, зима. Зима - это, конечно, не лето, но все равно хорошо. Во всяком случае намного лучше, чем всякая невнятная недозима, когда сыплется что-то мокрое и дует.
Во-вторых, аз начал читать Мураками, тот самый "Тысяча невестьсот...". Мураками похож на музыку, он плавен, гармоничен и прекрасен каждой своей нотой... то есть словом, конечно, каждым своим муракамным словом. Возможно, это лучшая музыка, чтобы встретить конец света.
В-третьих, как-то все недосуг мне было рассказать о своем недавнем запое ретрокином. С Мэрилин Монро и Одри Хепбёрн. Оно такое чистое и прекрасное, несмотря на то что вполне себе масскульт. Почему же современное не может быть таким искренним, нежным и по-доброму смешным?
Что-то захотелось пойти лепить снеговика. Люблю вас, зайчики и котики :)

Сны других людей, как правило, наводят скуку

Примерно полгода уже мне по ночам сюжеты на апокалиптическую тему показывают чаще прочих повторяющихся. Предлагались разные варианты: поглощающая все тьма, как в конце Нарнии, стальные ядра с неба, астрономические события, землетрясения и извержения, просто коллапс всей электроники (многие не пережили, представьте). С нежностью вспоминаю историю о том, как на Земле людей осталось в миллион раз меньше, солнца и тепла тоже, я в числе студентов геологического или инженерного факультета еду на практику по изучению брошенных заводов-городов. Немыслимо огромные промышленные сооружения, где до катастрофы жили и работали миллионы человек (вроде, даже каких-то специальных, которым ни деревья, ни развлечения, ни свежий воздух нужны не были), были занесены серым снегом и опасны километровыми колодцами.
А на днях приснился дивный новый мир после потопа: приплываю я, значит, в маленькой лодке в школу на понтоне на урок географии, где меня вызывают к доске, дают глобус старого образца и просят изобразить новые границы государств и сказать пару слов о последствиях изменений.

Синий бык на палочке! Синий бык на палочке! ... Синий бык кончился! Остались петушки и пришельцы в скафандрах!

Тем, кто не читал "Альтиста Данилова", советую прочитать. Это не шедевр, там есть моменты и события недостаточно продуманные и настолько из-за этого леговесные, что всплывают и болтаются как поплавки, раздражают и просят их притопить каким-то аргументом. Но книга очень понятная, в смысле близкая, и хочется, чтобы она не заканчивалась (то есть само по себе такое восприятие ничего не говорит о достоинствах - плохую можно закончить самому когда захочется, а многие хорошие стали бы хуже, если бы не закончились вовремя), в ней уютно находиться. Атмосфера булгаковской Москвы, можно составить экскурсию. В обсуждениях часто говорят, что роман устарел, потому что неинтересно и непонятно читать о советском быте (мне вроде не мешало), ругают за неопределенность жанра (в СССР был не только секс, но и магический реализм) и удивляются, зачем Данилову стоять в очередях, если он демон.

Говорят, что кур доят, мы пошли, да титек не нашли

Я наконец-то закончила сплошную выборку из словаря Отжигова и придумала мини-забаву: набрать слов всяких непонятных (не трансцендентальный, изоморфизм или титьки, а как будто вообще из другого языка, хотя из русского) и коллективно предполагать, что бы это могло означать. Филологам на поржать годится, по-моему.

Полковник Сандерс

Если вы читали "Кафку на пляже" вам, возможно, было интересно, как выглядит полковник Сандерс. На этом фото он с Элисом Купером.

Wanted

Кое у кого уже спрашивала, у остальных - еще нет. Наверняка вами тоже ощущалась феноменальность "кортасаровских компаний". В "Модели для сборки", в "Игре в классики", в "Дивертисменте", в "Книге Мануэля", в рассказах, наверное, тоже. Они сами это чаще называли клубом или никак не называли. Не обязательно похожие друг на друга люди собираются постоянным составом человек к 6-10, слушают джаз, рассуждают о книгах, названия которых не так чтоб уж очень на слуху, или о живописи - цинично и упаднически, непременно ироничны и регулярно дурачатся, для общения между собой у них свой, особенный язык, и своеобразные модели взаимодействия, неустойчивые и переменчивые, чтобы каждому участнику всего досталось поровну, - бывают недовлюбленность, недодружба, секс с каким-то глубоким значением, жестокость не действия, а бездействия, терпеливое презрение, общие воспоминания или слабости, и всему тому причиной и результатом одиночество и равнодушие.
Так вот: кто знает фильмы, где фигурировала бы подобная компания?

Требуется покупатель-консультант

Вчера в магазине продавец лет двадцати спросила меня, что я люблю читать. Записала Голдинга, Гессе, Кортасара с Борхесом и поблагодарила, потому что жизнь проходит, а она ни одной книжки еще не читала. Я растерялась и сказала, что тогда, наверное, лучше сказки стран Варшавского договора Брэдбери и Стругацкие, а может, и Тургенев с Буниным. Она записала, "про что" Бунин и сколько там страниц, осталась недовольна и попросила что-то, что сейчас все читают. Тогда я рассказала ей про Уэлша и еще немного про Пелевина и зачем-то про Павича и Кундеру. Бля, перечитываю, и кажется, что это всё писал напыщенный сноб. А совсем не я! Ладно, теперь кратко: любимые фильмы у нее "Москва слезам не верит", "Карнавал" и "Олигарх", в сети она умеет пользоваться вконтактом, а гуглом не умеет, Гарри Поттера не любит потому, что не любит Земфиру(!), а под конец беседы вытащила из-под прилавка книжку вроде любовьипадениеледигрэй и спросила: "Скажи, а вот эта синяя зеленая - хорошая?"
Что ей нужно было порекомендовать на самом деле? Я туда еще за шортами вернусь Надо же поощрять тягу к просвещению.

"Как писала Каренина в письме к Мэрилин..."

Что бы там ни говорил БГ о несостоятельности сюжетов Достоевского (Мася и Феличе поймут меня, если ранее я правильно поняла их), а меня во дни сомнений тянет к русским классикам. "Идиот", "Обрыв" и "Отцы и дети" за последнюю неделю - выполним и перевыполним программу внеклассного чтения!

Мда. Вот дочитала сегодня книжку Валентинова "Ангел Спартака". Странная она, книжка эта. Вроде и читается довольно-таки легко, и вроде как на исторических событиях основана, но ощущение после себя оставляет странное. Эдакое метафизическое послевкусие. Восстание рабов в Древнем Риме рассматривается с точки зрения высших сил, Отца и четырёх Его Сыновей, с точки зрения Старшего, которого путают с чёртом, но, видимо, это кто-то типа Люцифера, хотя я не сильна в высшей демонологии.
Ещё там упоминается этрусский бог Тухулка. Думаю, что это тот, кого сейчас называют Ктулху (интерлитерация?). Бог этот - и не бог вовсе, а так, демон, которому приносятся кровавые жертвы, а взамен получаются несколько лет жизни, наполненных войной, смертью, кровью. В общем, всё как туманно. Читаешь, будто через густой туман пробираешься. Как-то так.

Латиноамериканская литература - явление очень странное. Раньше я как-то не обращала внимания на то, что главным персонажем многих произведений магического реализма является смерть. Почему? Это какой-то особенный менталитет? Или там действительно настолько нет жизни, что остается только смерть?

Почитала Стругацких: "Страна багровых туч", "Стажеры" и "Путь на Амальтею". Осталось очень странное впечатление. Как будто это написано для каких-то особенных людей, которых в наше время уже не бывает, причем от всей души написано (особенно если учитывать, как Стругацким не давали публиковать даже такие вещи. Никак не могу понять почему)... Основная идея, по сути, состоит в том, что главное в жизни - это работа. Лучше, если она интересная, но это не главное. А главное, чтобы эта работа была на благо общего дела. Вот это общее дело - это проблема, которая гложет моё сознание постоянно. Так хочется делать что-то именно для него, родимого, а не для того, чтобы прокормиться или выразить своё подплесневевшее эго.

О вечной молодости

А вам нравятся советские книжки "про школу"? Я в последнее время стараюсь найти таких побольше - в сети их маловато, поэтому ищу старые бумажные. Не, ну на самом деле там не столько про школу, сколько про житьё старшеклассников, оценки ценностей, попытки сопротивляться и чистые влюблённости. Советчина на таких кнышках менее всего сказалась, хоть всё вольнодумство и было санкционировано. Незамысловатые и художественно грубоватые истории писали малоизвестные люди (из них даже не все становились "писателями", ограничившись одним рассказом) и издавала "Молодая гвардия" в 70-х-80-х.
"...В тот год в Ленинграде считались модными прямые синие джинсы, цветастые рубашки "батники" с одинокой никчемной пуговицей на воротнике, светлые замшевые ботинки и темные очки "поларойд". В тот год группа "Битлс" выпустила свою предпоследнюю пластинку "Эбби-роуд"..."
Я почти никогда не смотрю в будущее и очень часто представляю себе прошлое. Довольно долго, почти до нынешнего моего возраста, время с 60-х по 90-е было для меня самой мерзкой ретроспекцией. Казалось, тогда ничего, кроме отстойного застоя и застойного отстоя, не было. Сейчас я готова поверить, что в то время, и правда, трава была зеленее, а мир - лучше, несмотря на то, что знаю: удельный вес добрых и умных в каждом поколении примерно одинаков, и помню, как важна интеллектуальная лабильность.
Я часто прогуливала школу, нагревая с утра термометр на лампе. Все уходили, я целый день ела яблоки и читала. Тогда "про школу" мне нравилось, конечно, потому, что это "про меня" (хм, хотя при том, сколько я прогуливала - не очень-то:)) и "про мою любовь". Хоть мы и младше тех, о ком читали, но у нас, кажется, всё было так же. Сейчас перечитываю то, что последний раз видела лет в десять, и всё еще могу понять, как восьмикласснкии казались мне взрослыми людьми, а двадцатилетие представлялось такой далекой зрелостью, до которой еще надо постараться дожить.
Но кое-что с тех пор изменилось: позавчера я наконец-то осознала весь трагизм "Холодильника для мамы". И если слова "дефицит" и "кооперативное кафе" мне были тогда почти понятны, то "Наутилус", "хаер" и "стопом с рублем в кармане" запутывали и слегка пугали. В этом рассказе "клеша уже лет пятнадцать как не носили", а главный герой постригся, вынул серьгу из уха, перестал насвистывать "Алчи, Алчи" и начал делать деньги на перепроданном какао.
Хорошо, что его герле это было не в кайф:)

P.S. У меня была знакомая, которая собиралась стать учителем пения, и в Ялтинском педагогическом училище в начале 80-х ее для этих целей научили играть на баяне. Сейчас она этого очень стесняется. Не люблю снобов.