В последние дни думала о том, как памятные даты меняют форму существования, переходя из современности в традицию. 9 мая сейчас находится на завершающем этапе такого перехода - когда не останется ветеранов, закончится истинная документальность, а военный колорит празднования, с самого начала тяготевший к смягчению ("нам не нужна война!"), станет совсем символическим. Лет 20 и чуть-чуть назад, когда мы узнали, что это за день, очевидцы событий запросто встречались нам на улицах, я знала, что все товарищи моего деда, с которыми они играл во дворе в шахматы, воевали, - праздник 9 мая был для нас современностью. Для нашей семьи праздник был современностью, пока был жив дед, мы поздравляли его, ходили с ним на парад и к Вечному огню. Пока жива бабушка, мы собираемся у нее по традиции, заведенной с тех времен. Когда ее не станет, нам некого будет поздравлять, разве что друг друга, и в нашей семье 9 мая окончательно станет символом.
Эти мысли питаются еще из одного источника - я устроила марафон по просмотру советских фильмов и поразилась, насколько во многих из них, сняты ли они в 50-х или 80-х, вне зависимости от сюжета, люди отмечены пережитой войной - упоминают прямо или намеками, Великую отечественную или абстрактную, в делах житейских утешаются тем, что знают, что бывает хуже и ЧТО бывает хуже.
Красные дни календаря выцветают, праздники отменяют? Вычеркнут ли когда-нибудь 9 мая "за давностью лет"? С одной стороны, корни традиции разрастаются шире и глубже с течением времени, с другой - всё, что над корнями, видимая часть, становится более размытым и условным, заслоняется событийной порослью.
